НАРРАТИВНАЯ КОНФЛИКТОЛОГИЯ ГОРОДСКОГО ДИСКУРСА И ГОРОДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Аватар пользователя Горнова Галина

В статье анализируется возможность использования методологического потенциала нарративной конфликтологии для теоретических и практических аспектов исследования городской идентичности.

Междисциплинарность и трансдисциплинарность конфликтологии позволяет расширять исследовательские горизонты и использовать для детального изучения и конструктивного разрешения конфликтов подходы, сложившиеся в философии, социологии, психологии и психотерапии. Одним из таких подходов, достаточно широко применяемым в последние два десятилетия, стал нарративный подход, который сформировался в результате своеобразного дискурсивного и нарративного поворота в гуманитарных науках. В конфликтологии он нашел свое практическое применение в посредничестве при разрешении конфликта – примирительных процедурах. Применение наративных практик способствует более углубленному пониманию конфликтов, имеющих ценностные основания.

Нарративный подход помогает анализировать жизненные истории людей, определяет, какие именно доминирующие повествования более широкого социокультурного контекста, в которые включен человек, приводят к возникновению конфликта и деконструирует само собой разумеющиеся убеждения, на основе которых складывается в общем-то непротиворечивая картина мира индивида, инициирует пересочинение историй таким образом, чтобы можно было найти варианты выхода из конфликта [1]. Для пересочинения (перерассказывания) используются такие нарративные практики как экстернализирующие беседы, выявление уникальных аспектов проживаемого жизненного опыта, и развитие основанных на них альтернативных (подчиненных) историй, их «уплотнение» и насыщение, восстановление социальных связей, и возвращение субъектности как авторства собственной жизни [2].

Однако, нарративный подход обладает методологическим потенциалом не только для такой практической сферы применения конфликтологического знания, но и способен раскрывать дополнительные смыслы в максимально теоретической сфере – философии конфликта. Рассмотрим возможность использования нарративных практик на материале философии городской культуры, и конкретнее – применительно к городским дискурсивным практикам и конфликтологическим аспектам проблематики городской идентичности.

Город является весьма подходящим объектом для демонстрации этих методологических возможностей. Й. Брокмейер и Р. Харре заметили, что каждая культура, по сути, является культурой, рассказывающей истории. Более того, сама рассказываемая история, рассказчик и слушатели, и ситуация повествования оказываются связанными с фундаментальной культурно-исторической структурой [3, с. 29]. С точки зрения философии культуры город сам по себе является культурно-исторической структурой. Город и культура – два неразрывно связанных понятия. К примеру, по О. Шпенглеру они практически тождественны. В «Закате Европы» философ делает программное заявление, что все великие культуры мира – культуры городские. Мы также можем решительно утверждать, что город – наиболее совершенная форма бытия культуры, и это – форма культуры, сознающей себя.  Поэтому нарративный подход является подходящим инструментом, с одной стороны, для теоретического изучения города как культуры, непрерывно рассказывающей истории, с другой стороны, для вполне практической работы с дискурсивными и рефлексивными практиками отдельных личностей (как «людей города») и городских сообществ.

В первом случае, концептуально-теоретическом, мы можем говорить о реализации нарративного подхода в области теории конфликта – нарративной конфликтологии, и при этом внимательно наблюдать за тем, чтобы в рассуждениях, увлекшись, не отойти от принципов научной рациональности, так как сама эвристичность нарративного подхода, пробуждая воображение исследователя, способна породить чрезмерно широкий спектр объяснительных схем, но при этом дать возможность найти нестандартное решение. Например, мы можем гипотетически свести все тексты о городе в некий метатекст, городской дискурс, своего рода «язык в языке», в котором и субъект, и объект текста, речи, повествования будут неизбежно непосредственно или опосредованно детерминированы городом.

Х.Л. Борхес писал, что в мировой литературе всего четыре истории, самая старая из них – об укрепленном городе, который штурмуют и защищают герои, вторая история связана с первой, она – о возвращении в родной город, история Одиссея. Третья история – о поиске, это история Ясона, плывущего за золотым руном. Борхес предлагает ее также рассматривать как вариант второй, но мы бы хотели взглянуть на нее по-другому, тоже как на историю о городе: руно не нужно само по себе, даже как символ благоденствия, добыть его надо только для того, чтобы стать царем города Иолка. И только последняя история – о самоубийстве бога – не является историей о городе [4]. Каждая история – драматический или трагический конфликт. Поскольку историй всего четыре, то «сколько бы времени нам не осталось, мы будем пересказывать их – в том или ином виде» [4, с. 260].

Во втором случае, конфликтность городского дискурса напрямую затрагивает жизнь каждого человека, так как влияет на формирование городской идентичности как устойчивого представления человека о себе как жителе определенного города, как непосредственного переживания связи с городом, сопричастности городу и его жителям. Основой городской идентичности выступает соразмерность города и человека. Городская идентичность – это конструируемый социокультурный феномен, основными формами ее репрезентации выступают городской нарратив, культурная память, коммеморативные практики. Городская идентичность является одним из основных регуляторов миграционного поведения, так как, в частности, влияет на выбор города, с которым человек связывает свою жизнь, и, в целом, на степень удовлетворенности своей жизнью и на экзистенциальное ощущение осмысленности жизни.

Можно выделить предельное противоречие между актуальными миграционными установками, существующими в городском дискурсе и воспроизводящимися им: это решение оставаться жить в своем городе или решение покинуть его и отправиться на завоевание другого города. В крупных провинциальных городах в последние годы резко возросла потенциальная готовность жителей выбирать для жизни другой город. Причем этот выбор делает прежде всего активная часть городского населения, обладающая высоким образовательным статусом. Эта тенденция ярко проявляется в Омске: молодежь покидает Омск. Молодежь – будущее общества. Город, лишенный будущего, обрекается на депрессивное развитие. Главными центрами притяжения становятся Москва и Санкт-Петербург. Такая центростремительная тенденция характерна практически для всех российских провинциальных городов.

Актуальные миграционные установки, функционирующие в социокультурном пространстве Омска, образно выражены в интернет-мемах и хештегах. Выражение «Не пытайтесь покинуть Омск» стало одним из самых ярких мемов последнего времени, экспрессивный заряд этой фразы обеспечил ее тиражируемость, спонтанное и неконтролируемое распространение. Старания региональных властей (Омского министерства культуры) найти антитезис этому мему и поддержать противоположную миграционную установку были предприняты в духе нарративного подхода, в попытке ввести, распространить и поддержать рядом мероприятий хештег «#Я_остаюсь». Однако, реализация этого намерения была достаточно неуклюжей, так как не совпала с нарративными практиками целевой аудитории (молодежи).

Обеспокоенность региональных властей тем, что интеллектуально-ресурсная часть населения, пути и формы развития и реализации собственного потенциала связывает, по большей части, с агломерациями двух федеральных городов и не принимает в расчет возможность личностной и профессиональной реализации в своем городе, вполне понятна. Нам представляется, что использование теоретических и практических аспектов нарративного подхода в примирительных процедурах для анализа и разрешения конфликтов в публичной сфере способствовало бы снижению конфликтного напряжения и поиску решений, которые могли бы быть применены органами государственной власти, органами местного самоуправления, физическими и юридическими лицами при осуществлении ими планирования развития территорий муниципальных образований в соответствии с законодательством о стратегическом планировании, а также деятельности по созданию безопасной, удобной, экологически благоприятной и привлекательной городской среды.

Разработка и применение технологий примирительных процедур, основывающихся на нарративном подходе, может быть реализована в совершенствовании института публичных слушаний по градостроительным вопросам, тем более что в конце декабря прошлого года вступил в силу Федеральный закон от 29.12.2017 № 455-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», по которому наряду с публичными слушаниями предусматривается проведение общественных обсуждений.

Также применение нарративных практик по осмыслению городской идентичности имеет важное значение при определении условий для системного повышения качества и комфорта городской среды в соответствии с приоритетным проектом Минстроя России «Формирование комфортной городской среды», для разработки стратегий социально-экономического развития муниципальных образований; мастер-планов городов; правил благоустройства муниципальных образований; дизайн-проектов и проектов комплексного благоустройства населенных пунктов.

Таким образом, необходимо отметить, что в аспекте заявленной проблематики весьма интересным представляется обращение к нарративному подходу в примирительных процедурах как способу деконструкции городского дискурса отдельных горожан и сообществ. Например, применение принципа экстернализации («Проблема не в человеке, проблема в проблеме»), возможно, позволило бы поменять угол зрения – плох не сам город, не Омск, плоха ситуация, в которой он вынужденно оказался. Выявление уникальных эпизодов жизни города, когда его развитие было динамичным, когда жители оценивали в нем собственную жизнь, как имеющую смысл (а в истории Омска можно найти такие уникальные эпизоды), помогло бы снизить конфликтность городского дискурса, а возвращение субъектности как авторства в формировании собственной городской идентичности, кто знает, помогло бы выйти из жесткого противостояния тезиса и антитезиса миграционных установок и найти их синтез, находящийся уже на другом уровне общественного развития.

 

  1. Monk G., Winslade J. Narrative Mediation: A new approach to conflict resolution. – San-Francisco: Jossey-Bass, 2000. – 261 p.
  2. Уайт М. Карты нарративной практики: Введение в нарративную терапию. – М.: Генезис, 2010. – 326 с.
  3. Брокмейер Й., Харре Р. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы // Вопросы философии. – 2000. – №3 – С. 29–42.
  4. Борхес Х.Л. Четыре цикла // Сочинения в трех томах. Т.2. – Рига: Полярис, 1994. – С. 259–260.

 

Цитирование: Горнова Г.В., Карпенко А.Д. Нарративная конфликтология городского дискурса и городской идентичности: постановка проблемы // Конфликтология и конфликты в современном мире: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции (Омск, 27 апреля 2018 года). Омск: Изд-во ОмГПУ, 2018. С. 34-39.

 

 

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
АНТИСПАМ
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
X
Вы можете войти с зарегистрированным именем пользователя или вашим e-mail адресом.
Пароль чувствителен к регистру.
Загрузка